?

Log in

No account? Create an account

Алексей Коваленко работает на СТБ уже седьмой год. При участии оператора-постановщика стартовали популярные яркие телешоу «Танцуют все!» («Танцюють всі»), «Танцы со звёздами» («Танці з зірками»), «Х-Фактор»...

А на самом деле он с детства мечтал снимать кино. Необычное увлечение для школьника из Белой Церкви, где афиши кинотеатров отданы на растерзание дешёвым ужастикам и триллерам. Зато на глазах у Алексея работала домашняя киностудия: его отец снимал любительское видео на кинокамеру «Красногорск-3». «Вместе с отцом проявляли плёнку, условно монтировали и затем при помощи кинопроектора смотрели всей семьёй. Мне всегда было интересно, как это происходит в больших масштабах. А ещё в конце 1990-х с огромным интересом смотрел голливудские фильмы-портреты об актёрах и кино», - рассказывает оператор.

Небольшой опыт участия в съёмках сериалов Алексею Коваленко удалось получить в «Косвенных уликах», где он был ассистентом кинооператора Валерия Анисимова. Но рисковать в финансово нестабильной сфере кино он не стал и выбрал совершенно новую для него сферу телевидения. Самым ярким опытом оператор-постановщик называет пять сезонов «Танцуют все!», за работу над четвёртым «кругом» которого он был отмечен «Телетриумфом».

За время жизни этого проекта команда СТБ нашла свои приёмы создания видео контемпов и модерна. Их не сравнишь со стилистикой телеканала Mezzo. К примеру, особенностью «Танцуют все!» является яркий свет, активная раскадровка танцевальных движений, насыщенная динамика. В таком виде танцевальное искусство, по мнению создателей шоу, должно принадлежать аудитории СТБ. С этим не спорит даже хореограф-постановщик с мировым именем, член жюри «Танцуют все - 5» Раду Поклитару: «Мне кажется, всё это мешает смотреть зрителю в студии, но позволяет "продать" танец зрителю, сидящему у телевизора».

О том, как рождается телеверсия танцевальных миниатюр и на что больше всего реагируют операторы шоу, Алексей Коваленко рассказал в интервью «Телекритике».


- Алексей, вы получили «Телетриумф» как оператор-постановщик шоу «Танцуют все - 4». Что для вас значит эта награда?

- Если работа оставляет свой след, значит, она не зря сделана. Надеюсь, что это всего лишь маленькая ступень к чему-то большему.



- «Танцуют все!» - ваш главный проект на СТБ. Как всё начиналось?

- До съёмок проекта «Танцуют все!» я успел поработать на съёмках рекламы, сериалов, нескольких концертов и нескольких проектов СТБ - «Вікна. Новини», «Документальный детектив», «Невероятные истории любви», «Моя правда», «Звездная жизнь», и в одном из любимых - «В поисках истины». Опыта работы в формате в прямом эфире не было.

В 2007 году на канале произошли изменения в структуре продакшна, и так получилось, что я стал главным оператором департамента собственного производства СТБ. Владимир Владимирович (Бородянский. - ТК) и Галина Вячеславовна (Пилютикова. - ТК) попробовали мою кандидатуру и на должность оператора-постановщика «Танцев». А потом закрутилось - «Танцуют все!» 1-й, 2-й, 3-й, 4-й, 5-й сезоны, «Україна має талант - 1, 2», «Танцы со звёздами», «Звёздный ринг», «Танцуют все. Возвращения героев»...

Команду «Танцуют все!» составили на 10% из приглашённых специалистов и на 90% - из сотрудников СТБ, которые никогда не делали подобные шоу (сейчас, как вы видите, мы делаем одни из лучших шоу страны). В те 10% входили операторы ПТС, которые неоднократно работали в прямоэфирных шоу, ассистенты режиссера ПТС и сам режиссёр ПТС Максим Онанко. Наше руководство поставило задачу «сделать всё максимально своими силами», и нам это удалось!


- Начиная с первого сезона «Танцуют все!» выходят в прямом эфире...

- Этого изначально требовал формат, и нас это ещё больше заводило, как процесс более интересный. С другой стороны, прямой эфир - это всегда тяжело, так как любую ошибку зритель моментально замечает, а это влияет на качество проекта.

Мы постоянно стремимся к лучшему, ищем что-то новое, чтобы сделать всё лучше и лучше. Мы всегда стараемся, чтобы каждый наш шаг, как каждый кадр нёс в себе не только смысловую нагрузку, но и эмоциональную - на которую больше всего делаем ставку, ведь эмоции - это одна из самых важных составляющих любого проекта.

А первый опыт давался нелегко... Помню, перед первым прямым эфиром, я, ассистент и художник по свету всю неделю спали по два часа в сутки. В остальное время мы постоянно находились на съёмочной площадке: что-то переделывали, меняли, ведь вся команда очень переживала и жила этим шоу. Я никогда не забуду своё состояние после первого прямого эфира - это был праздник души!





«На проекте "Танцуют все!" я больше с художником по свету в тесной связке, чем с режиссёром»

- Каковы ваши функции в рамках «Танцуют все!»? Сколько операторов у вас в подчинении?

- Каждый оператор-постановщик отвечает за изобразительное решение проекта, и он должен знать выразительные возможности света, колорита, операторской спецтехники (краны, тележки, стэдикам и т.д.). На проекте я больше с художником по свету в тесной связке, чем с режиссёром. Так как на успех номера в большей степени влияет свет, а цвет и колорит имеют для этой составляющей особое значение. А с режиссёром мы обсуждаем реализацию общей идеи. В монтаж не вмешиваюсь, исключение составляют только те моменты, которые лучше и эмоциональнее будут раскрывать идею номера. Кроме художника по свету работаем в тесной связке также с дизайнером по графике.

Команду операторов мы набирали очень тщательно, и стараемся её не менять. Всего во время съёмок проекта у нас задействовано одиннадцать камер.

Две камеры фронтальные и две боковые, которые работают на участников и ведущих. На них снимаются крупные и средние планы, и это даёт режиссёру возможность добиться больше эмоций независимо от того, где находится танцор.

При помощи двух кранов-телескопов можно снять кадры и ракурсы, которые лучше будут раскрывать хореографию номера, что оказывает огромное влияние на динамику монтажа.

Тележка под сценой и ручная камера - мои самые любимые. При помощи этих камер можно не только показать номер хорошо, динамично, разнопланово, но очень хорошо проявить сам свет!

Также есть у нас камера, работающая на системе стэдикам. Это камера-универсал, поскольку она единственная не привязана к определённому месту, и с любой точки сцены при помощи внутрикадрового монтажа сможет нам показать ту часть хореографии, которую очень сложно снять с других камер.

Ещё две камеры работают на жюри.

Поскольку я очень люблю футбол, сравниваю операторов с футболистами: здесь тоже кто-то силён в одном, а кто-то - в другом. У нас есть мастера, которые всегда работают на определённых позициях, и они там короли.

- В съёмках «Танцуют все!» не обойтись без определённой эрудиции в хореографии. Часто ли ходите всей командой на балет? :) И танцуете ли вы? :)

- Как только появился проект, операторы постоянно сталкиваются с танцами, то в повседневной жизни, то в работе. И к шестому сезону ребята уже могут многое рассказать о специфике фокстрота, вальса, джаза, контемпа и других стилей танцев. Люди, работающие на проекте, стали своего рода жюри, которое либо критикует, либо хвалят танец.


«Команда проекта стала своего рода жюри, которое либо критикует, либо хвалит танец»

У меня же так получилось, что ещё в школьные годы я отдал пять лет народными танцам, и ещё пять лет делил общежитие с танцорами во время обучения в Институте кино и телевидения. И вот ещё пять лет занимаюсь танцевальным проектом на СТБ :)

Танцую я не очень. По стилям мне больше всего нравятся эмоциональные контемп, джаз, модерн...

Помимо знания законов монтажа, композиции и молниеносной реакции, в прямом эфире важно понимание действий танцора, умение чувствовать сам танец и предугадывать движения участников. С вокалистами, к примеру, всё более-менее понятно. С ними, правда, тоже всё зависит от постановки номера, но исполнитель песни более статичный, чем участник танцевального шоу. Соответственно, с танцорами намного труднее - всегда надо быть на шаг впереди происходящего, так как любое пропущенное танцевальное движение - большой минус показа хореографии.

Мы очень зависимы от хореографии и уровня выступления участников. В «Х-факторе», к примеру, операторы ориентируются чётко по песне, словам, музыке, там можно выстроить всё по секундам. У нас же, если танцор ошибается, все раскадровки летят к чёртовой матери, и крайне важно подхватить этот рискованный момент, чтобы самим не ошибиться.



«Мы очень зависимы от хореографии и уровня выступления участников»
- Сколько длятся репетиции проекта?

 - В комплексе, на одну пару участников уходит полтора-два часа работы всей команды. В среду, например, репетируем без света: хореограф делает разводку по сцене предварительно уже подготовленного танца, режиссёр ПТС готовит раскадровки к каждому номеру. В четверг повторяем со светом и камерами, уделяя каждой паре танцоров сорок минут. В этот день они выступают по три раза на репетиции с камерами и светом и один раз на генеральной репетиции при участии ведущих проекта Лилии Ребрик и Дмитрия Танковича. После генеральной репетиции всегда проводим «разбор полётов». В пятницу днём - заключительная репетиция, где мы уже можем увидеть все корректировки по свету, монтажу, костюмам, гриму, реквизитам, после чего вечером выходим в прямой эфир.

- Какая роль при этом отведена хореографам?

- Ключевая. Хореографы обсуждают с нами идеи, и мы стараемся их воплотить, чтобы это визуально смотрелось очень хорошо. Это детище хореографа, это его танец. Мы можем изменить что-то неглобальное, чтобы показать с наилучших ракурсов каждый момент выступления. Поэтому огромное значение имеет идея номера и музыка, от этого очень много зависит. В каждом сезоне есть несколько номеров, где, как говорят, все звёзды сошлись, и каждое движение танца, каждый такт музыки, свет, графика, костюмы и т.д. смотришь с «мурашками на коже».


«Танец - это детище хореографа. Мы можем изменить что-то неглобальное, чтобы показать с наилучших ракурсов каждый момент выступления»

Перед репетициями следующего эфира с нами на совещаниях присутствуют хореографы, режиссёр, костюмеры, гримёры, продюсеры, дизайнер графики, реквизиторы - одним словом, все творческие и технические специалисты, без которых не создашь проект. И уже на совещании пытаемся понять, как воплотить идеи хореографов. Здесь важно всё: и цвета костюмов, которые должны быть «читабельны», сочетаться с графикой и светом, и грим, реквизит и его количество, графика, которая придаёт номеру атмосферу. Самое главное, чтобы в результате появилась целостная картинка - танцор, фон, свет, графика...

Но всё же танцоры и сам танец - это ключевая составляющая проекта, а всё, что связано со светом, графикой, костюмами и т. д., должно быть второстепенным и не отвлекать внимания зрителя. Повторюсь, всё это должно смотреться в результате целостно.
- В театре на постановках Раду Поклитару всё не так ярко по свету... В «Танцуют все!» эта составляющая ключевая. Ради картинки?

- Там же всё-таки театр, а у нас телевизионный продукт. Для меня каждый танцевальный номер - модерн ли это, или хип-хоп, вальс, джаз, контемп - должен хорошо смотреться по свету.


- Что в «Танцуют все!» является высшим пилотажем операторского искусства? Появились ли любимые приёмы?

 - Очень много зависит от понимания, памяти и раскадровки танца, к тому же должна быть молниеносная реакция, потому что перед каждым движением оператор должен уже взять тот кадр, который прописан в раскадровке и показывает важную часть хореографии. Для меня ещё очень важно, чтобы каждый световой луч, каждая смена колорита была показана, так как это влияет на атмосферу и смену эмоционального состояния. К тому же это всегда очень красиво смотрится.


«Каждый световой луч, каждая смена колорита влияет на атмосферу танца и смену эмоционального состояния»

- Какую технику используете для «Танцуют все!»?

- Такие же приборы и операторскую спецтехнику, которая есть и на других проектах разных каналов. Важно понимать, что количество не так важно, важно правильно всё распределить. Стараемся найти и сохранить элемент волшебства: чтобы зритель часто не понимал, как это снято. А в прямом эфире это сделать очень и очень тяжело, так как нет возможности использовать множество спецэффектов.

- На этапе запуска проекта «Х-фактор» и «Танцы со звездами» вы знакомились со спецификой оригинального формата в Великобритании. Что впечатлило в работе зарубежных коллег? Что позаимствовали из их опыта, а что стало изобретением специалистов канала СТБ? Чем отличается атмосфера на съёмочных площадках Лондона и Киева?

- Я стараюсь не копировать и не делать всё, как у них. Тут важно найти золотую середину, сделать так, чтобы всё соответствовало формату проекта и было лучше, чем у западных коллег.

У британцев лучшая техническая база, например, они уже давно перешли на съёмку и трансляцию в HD-формате, мы ещё только начинаем. Но что касается вспомогательного операторского оборудования - кранов, тележек т. д., - оно у нас намного лучше, и мы в большей степени используем его возможности.

В отношении работы и атмосферы, думаю, многое зависит от слаженности работы и взаимодействия команды. В отношении ментальности - мы всё-таки разные люди. Мы можем сегодня узнать о проекте, а завтра уже его в прямом эфире сделать. Там над одним подобным проектом работает вдвое больше людей, и они делают его в течение года, а у нас за один год вдвое меньшая команда создает по два масштабных проекта.




«Стараемся найти и сохранить элемент волшебства: чтобы зритель не понимал, как это снято»
- Как получилось, что некоторое время вы работали на проекте «Шоумастгоуон» Нового канала? Почему вам это было интересно?

 - Как правило, у операторов всё непредсказуемо. Сегодня ты на ферме, завтра ты в Верховной Раде, послезавтра ты снимаешь в селе, а уже вечером улетаешь в командировку, например, в Испанию. Так и у меня получилось: пригласили - и я согласился. Хотя и в мыслях не было, что будет что-то подобное, так что спасибо за эту возможность Новому каналу и Владимиру Владимировичу Бородянскому. Очень хотелось сделать «Шоумастгоуон», так как уже очень соскучился по певцам, а то последнее время всё танцую и танцую :)


Справка «Телекритики»

Алексей Коваленко родился 28 ноября 1983 года в Белой Церкви Киевской области. Окончил Институт кино и телевидения Киевского национального университета кино и телевидения имени Карпенко-Карого по специальности «кино-телеоператор» (мастер Политов В. Г.).

На четвёртом курсе посчастливилось работать с кинооператором Валерием Анисимовым в качестве ассистента на съёмках сериала «Косвенные улики». Работал над несколькими рекламными роликами и множеством короткометражных фильмов.

Начиная с 1 июля 2005 года задействован в проекте «Вікна. Новини», затем - в «Документальном детективе» при участии на то время журналиста Руслана Городничего и режиссёра Галины Пилютиковой. Принимал участие в съёмках ряда развлекательных проектов СТБ на - «Танцуют все - 1, 2, 3, 4, 5», «Україна має талант - 1, 2», «Танцы со звёздами», «Звёздный ринг», «Танцуют все. Битва сезонов». «Х-Фактор. 1 сезон. Кастинги», и других проектов - «В поисках истины», «Моя правда», «Звёздная жизнь» и т. д. Также принимал участие в съёмках «Шоумастгоуон» на Новом канале.



Профессор Калифорнийского университета в Беркли, доктор психологических наук Черлен Джей Немет провел следующий эксперимент с участием своих студентов. Он разделил их на три группы и дал каждой одно творческое задание. Первую группу никак не ограничивали в способе решения задач: участники могли по своему усмотрению действовать сообща, а могли — по отдельности. Второй поставили условие — использовать технику brainstorming’а, мозгового штурма, но при этом стараться не критиковать друг друга и относиться к идеям каждого как можно лояльнее.
Третья команда должна была решить поставленную задачу также через мозговой штурм, но отнестись к идеям, которые рождались у каждого из участников максимально критично, не бояться открыто выражать недоверие, иными словами — намеренно создавая конфликтные ситуации. В итоге первая группа показала самый низкий результат, чуть более удачно с заданием справилась вторая, а третья выиграла. Исследователь сделал вывод, что в более жестких условиях здоровой конкуренции и критики, посредством открытого конфликта рождаются более интересные идеи.

Так сложилось исторически, что зрительское внимание всегда приковано к тому, кто на сцене. В то же время мало кто задумывается о том, что, чтоб исполнитель со своим выступлением на сцене выглядел эффектно, работает целая команда специалистов. Правильный звук, видеоэффекты, постановка - имена тех, кто за этим стоит, редко известны публике. Однако, без поддержки этих волшебников, номер однозначно не удастся. Арт-директор дизайн-отдела СТБ Ольга Никитина в ответе за сценографию. Все, что зритель видит на сцене на экранах - это ее зона ответственности
Расскажите пожалуйста, как начиналась ваша карьера и как вы попали на СТБ?
-Вообще по образованию я репрограф. Это инженер допечатных систем. Я занимаюсь изображением в полиграфии печатной. Начинала работать как дизайнер именно в области полиграфии. Один раз случилось так, что я сделала какой-то ролик: делала раскадровки и абсолютно случайно создала видео. И так мне понравилось заниматься движущимися картинками, что я сразу оттуда пришла на СТБ. На СТБ я работала дважды. Один раз уволилась с мыслью о том, что уеду из Киева, потом поняла, что не поеду, снова пришла сюда. Мой общий стаж на СТБ - шесть лет.
DSC_0220+ copy
-Какова ситуация в Украине и за границей с образованием в этой области? Где и как обучают вашему ремеслу?
-В целом видеотехнологии у нас все осваивают самостоятельно. Специальной школы, где этому бы обучали, в Украине нет. В России видеодизайн и спецэффекты преподают в режиме курсов, но это не уровень вузов. Школы RealTime School и Scream School работают в России, я качестве преподавателей привлекают специалистов, которые работают в этой области - дизайнеров, шрифтовых художников, художников, аниматоров и так далее. Отдельного высшего учебного заведения, гду преподавали бы специальные эффекты или моушн-дизайн, нет.
А из каких еще областей приходят люди в ваш цех?
- Приходят в основном дизайнеры из других сфер (к примеру, интерьерщики, полиграфисты, архитекторы), и очень много программистов, каждый из которых вдруг что-то попробовал, пришлось что-то программировать для видео. Техничных людей очень много в нашей среде, ведь такая работа требует немалых технических знаний, математики, физики.
IMG_4775 copy
Дизайн -это не красиваякартинка, а удобство пользования
Видеодизайн - это для вас искусство, или же больше владение техническими знаниями и навыками? В чем кроется специфика профессии?
- Фифти-фифти. На мой взгляд, дизайн - это не красивая картинка, а удобство пользования. Это то, что отвечает твоим потребностям. Красиво выполненный дизайн, с которым неудобно жить, это плохой дизайн. В нашем случае - это когда дизайн не соответствует постановке, забирает на себя много внимания. Хороший дизайн может быть вообще незаметным. Он просто работает на то, для чего предназначен. Например, удобство прочтения книги - это тоже хороший дизайн!
Приведите, пожалуйста, примеры высококачественного и откровенно неудачного дизайна.
- Для меня гениальный дизайн - это IKEA! Сенсорный телефон Nokia -это пример откровенно плохого дизайна. Там ужасное меню, невозможно понять, как выйти к той или иной функции. Чем прекрасен айфон? У него куча технических недостатков, но ты берешь его в руки, и тебе не нужно читать инструкцию, все интуитивно понятно. Новый телефон Nokia, о котором идет речь - полная противоположность!
IMG_9186 copy
В чем заключается специфика дизайна, и которым вам приходится иметь дело при работе с шоу?
- Проекты, которые веду именно я - это «Х-фактор» и «Україна має талант».Идеальный дизайн для таких проектов должен, во-первых, абсолютно попадать в постановку, а во-вторых не мешать исполнителю. Он не должен забирать на себя больше внимания, чем забирает исполнитель. Иначе это проигрышный вариант для артиста. Есть шоу, где экраны наоборот играют решающую роль, так как они создают атмосферу шоу. Тут должна быть очень тонкая грань, где ты поддерживаешь постановку, усиливаешь ее, и ни в коем случае не перетягиваешь на себя внимание с участника. Он всегда должен быть в кадре, за него голосуют, а не за ту графику, которую мы сделали. Есть номера, которые мне безумно нравятся, но я понимаю, что мы немного «перебрали».
Работаете ли вы непосредственно с участниками шоу? Могут ли они влиять на процесс вашей работы?
- С участниками мы работаем редко, но бывает. С ними, обычно, работаем, когда есть какой-то съемочный материал , который будет выводиться на экраны. Тогда мы с участниками часто встречаемся, снимаем их. Было очень много съемочных материалов на втором «Х-Факторе». Тогда мы тесно сотрудничали с исполнителями. И еще мы работаем с их фонограммами. Просим музыкальных редакторов присылать именно их треки, именно те, которые записывали в процессе подготовки. Ведь каждый человек поет по-разному, и иногда от этого абсолютно меняется настроение! Когда слышишь, как он спел, а не оригинал - это большая разница! В этом смысле мы работаем с участниками всегда.
IMG_4866 copy
Я хочу,чтобы у человека горели глаза
Есть ли у вас свои симпатии среди участников? Не мешает ли предвзятость в работе?
- Конечно, свои симпатии среди участников есть у меня, но я их держу при себе. Симпатии к участникам не мешают абсолютно! Есть симпатии в графике. Есть номера, которые непременно хочется сделать!
Работа тонкая и ответственная, промахи в ней могут стать фатальными для имиджа участников. Как вы подбираете команду надежных работников?
- Я очень тщательно подбираю себе команду. Работать очень тяжело, в том режиме, в котором мы работаем сейчас, это три ночи в неделю мы проводим вместе. То есть, фактически, трое суток мы сидим безвылазно. Мы должны быть уверенны в лдях. Потому что, в принципе, у них, кроме ответственности, нет причин оставаться и делать эту графику. Возможно, еще какого-то отношения ко мне, понимания, что я на них надеюсь, веры в то, что я их люблю. Поэтому подбираю работников я весьма тщательно, я хочу, чтобы у человека горели глаза и было желание что-то делать. Если этого нет, то он однозначно не подходит, потому что не будет делать эту работу так, как я хочу. И именно поэтому есть симпатии в графике. Когда я рассказываю про постановку, то вижу, ага: у этого загорелись глаза, у того… Я стараюсь давать им графику, которую они хотят сделать. Конечно же, у них тоже есть свои симпатии. Кто-то им нравиться больше, кто-то меньше. Но так получается, что в процессе подготовки графики это абсолютно не влияет. Больше имеют вес какие-то внутренние предпочтения - «что именно я хочу сделать».
IMG_7064 copy
Были ли в истории вашей работы над проектом казусы или просчеты, которые вы постоянно вспоминаете?
- Разных казусов было много. В итоге, конечно, они в эфир не пошли, потому что х вовремя заметили. Например, в первом «Х-Факторе» была Ира Борисюк, она, по-моему, пела «Маму». Так получилось, что ребята сделали графику, но я ее е видела, быстренько прибежала, забрала. Предварительно мы договорились, что Ира будет стоять в длинных полотнах, от нее из-за спины будут «разлетаться» ткани. И вот, мы выводим графику… Это надо было просто видеть! Описать это словами невозможно! За ней разлетается какое-то солнце, непонятные цветные ленты, венки… У всего павильона легкий шок. И у меня тоже. Меня спрашивают: «А что это такое». А я, слегка давясь, говорю: «Ммм… ткани…». Объяснить, почему так, я не могу, потому что мне непонятна эта логика…
Был еще один смешной эпизод. Почему-то эти моменты преследуют Иру Борисюк. Когда она пела «А значит, нам нужна одна победа», нам нужно было сделать разрушенный город - то, что мы уже делали не раз. Нам помогали стб-шники, работавшие на других проектах. И точно так же, когда мы вывели графику, этот момент был памятным - был какой-то пустой фон и один современный танк разрушенный…
IMG_8235 copy
Был еще классный момент, когда мы работали над «Мюнхгаузеном», с кораблем «Беда» - так мы его назвали. Корабль должен был называться «Мюнхгаузен», в итоге, по каким-то причинам, «гаузен» куда-то отвалилось в процессе работы срочной… и, вероятно, в первом спектакле у нас плыл корабль под названием «Мюнх».
Когда дует Александр Павлик и Сергей Семенов исполняли песню Демиса Руссоса «Сувенир», во время исполнения дожна была быть штука, которую мы называем «кабум» (это наше внутреннее название). Визуально это должно было выглядеть, например, будто из участников «вылетают» какие-то части. Три часа ночи, человек делает эту графику… И я, проходя мимо, случайно скосила глаза, чтобы увидеть, как продвигается работа, и я вижу два глаза совы… И они разлетаются в разные стороны и увеличиваются… Это было что-то невероятное! Смеялись мы, наверное, часа два, проплакались и пришли к выводу, что сова, наверное, не совсем то, что нужно в этой песне!
IMG_8488 copy
Я прошласложный путь внутренних изменений
Приходилось ли вам слышать положительные или отрицательные рефлексии от участников после выступления касательно вашей работы?
- Обычно, когда я в конце концов знакомлюсь с участниками, им нравится наша работа. Они говорят: «Да, классно, это была хорошая задумка!». Такого, чтобы не понравилось, не было. Если в начале работы над песней у участников есть какие-то светлые идеи или предложения, мы всегда готовы их выслушать, и их наставников. Во время съемочного процесса, когда мы непосредственно общаемся, бывает, что они вносят свои предложения. Участник в любом случае влияет - пассивно или активно. Графика всегда отталкивается от исполнителя, у каждого из них есть какие-то специфические штуки - это либо фигура человека, либо образ. И ты понимаешь, что однозначно такая-то графика в таком-то стиле, например, «техно», не подходит! Это будет выглядеть просто смешно! Поэтому, даже не говоря ни единого слова, участник влияет на то, что получится в конце концов. Обычно звучат просьбы от постановщика, режиссера, оператора-постановщика.


- По духу вам ближе индивидуальная или командная работа?

- Вообще то с самого детства я абсолютный индивидуалист. Когда я начала работать в творческом коллективе «Х-Фактора», они меня научили тому, что коллективный разум - это прекрасно! Это, безусловно, все очень тяжело ломалось во мне. Но я подобрала людей, с которыми мне комфортно вместе. Даже те ночи, которые мы проводим вместе - они тяжелые, но это прекрасные моменты! Я буду вспоминать их с огромным удовольствием, когда буду рассказывать об этом внукам в 70 лет! Сейчас для меня команда означает очень много. Это не только возможность разделить работу, но и возможность излить душу, получить какой-то толчок вдохновения, что-то обсудить, они мне очень много чего советуют! Сейчас, наверное, я больше командный игрок. Конечно же, качества индивидуалиста остались, но я понимаю, что результат всегда может быть более грандиозным, если работает коллектив, а не отдельные люди. Есть гениальные личности, но… La Sagrada Família (Храм Святого Семейства в Барселоне - авт.) невозводилась усилиями одного лишь Гауди, хотя он был абсолютным гением. Его тоже строили люди. Словом, я прошла тяжелый путь внутренний изменений.

- Какая вашасамая большая дизайнерская мечта? Чем в идеале хотели бы заниматься?

- Я ужасно хочу работать в театре! Хочу делать там постановки… Не могу сказать, что то, что мы делаем, не граничит с искусством, но все равно это требует быстрых решений. Хочется создавать какие-то миры, в которые человек будет погружаться. Театр на это больше способен, там больше возможностей! Я поняла, что хочу заниматься тем, чем занимаюсь, но желательно иметь больше времени, чтобы сделать что-то колоссальное! Хочется, чтобы людей, которые смотрят на твою работу (в составе общей работы, ведь она одна играет очень редко), это цепляло. Это и есть мечта.

Беседу вела Елена Максименко

Все мы знаем, какой у нас темпо-ритм. Высокий у нас темпо-ритм. Мы так живем, мы так работаем. Пиковые нагрузки сменяются спадами, эйфория - отчаянием, а стресс – глубоким удовлетворением.
В СТБ есть 3 режима работы: почасовой, посменный и ставка. И у каждого из них – свои преимущества и сложности, свои отношения с переработками и перенагрузками. Давайте посмотрим на каждый из них.
Почасовой режим
К почасовой работе/оплате относятся такие специальности, как операторы, осветители, звукорежиссеры на площадке, выездные гримеры. Люди получают от проектов запросы на работу, есть пиковые нагрузки, возможны командировки. Размыто понятие «рабочий день» или «рабочая неделя». Специалист частично может сам регулировать свою нагрузку: в какой-то период больше заработать, в какой-то – отдохнуть.
Говорит главный осветитель Владимир Шуфлат«Плюсы почасовой работы заключаются в том, что можно установить оплачиваемый минимум, а также выстроить равномерные промежутки времени работы (ведь, как мы знаем, рабочий день это не всегда позволяет сделать). При почасовой работе сотрудники больше мотивированы работать дольше, осознавая, что каждый их отработанный час будет оплачен. Таким образом, повышается эффективность работы по сравнению со стандартным графиком.
Почасовая работа позволяет равномерно освоить возможную неравномерную нагрузку в проектах. Благодаря почасовой работе, можно полностью учесть активную рабочую нагрузку в начале проекта, и ее спад в финале.
Трудностями такого режима являются расчет оплаты и контроль количества отработанных часов. СТБ регулярно подсчитывает месячный фонд рабочего времени, количество штатных или внештатных сотрудников и другие показатели. Чтобы рассчитать часовые ставки оплаты, необходимо провести ряд дополнительных расчетов, в данное время не применяемых большинством предприятий нашего экономического мира.
Также, с точки зрения работодателя, такой вид занятости требует строгого учета. Поэтому иногда приходится привлекать дополнительных людей, контролирующих такие виды работ».
Посменный режим
Второй существующий на СТБ режим работы/оплаты – посменный. Он относится к таким специальностям, как звукорежиссеры АЗМ, режиссеры монтажа, некоторые инженеры, сотрудники новостей и эфирной службы. В среднем у человека 15 смен в месяц длительностью по 12 часов каждая. Смены могут быть как день через день, так и неделя через неделю. Это не исключает возможности работать больше или работать на нескольких работах.
Говорит главный режиссер монтажа СТБ Евгений Щербань«Основной плюс посменной работы – возможность обеспечить непрерывность работы ночью и в праздники. Второе главное преимущество в том, что если работник чувствует в себе силы и желание подработать на соседнем проекте, то при посменной работе он может это сделать.
До недавнего времени у нас не существовало единой базы посменщиков, и это создавало определенные проблемы. Например, я работаю на проекте и хочу пригласить режиссера монтажа. Для этого мне нужно было прозвонить 150 режиссеров монтажа и попытаться согласовать наш график. Но потом мы совместно с отделом оптимизации бизнес-процессов создали систему, в которой легко посмотреть, когда доступен тот или иной специалист.
Возможные переработки при посменном режиме компенсируются, в первую очередь, рабочим временем: если ты в эту смену пересидел 2 часа, в следующую свою смену можешь прийти на 2 часа позже. Если переработка значительная, то она просто оплачивается, как еще одна смена».
Следующий режим работы – ставка, ежемесячная зарплата. В этом, самом традиционном режиме, работает большинство людей в большинстве компаний.
Но говоря о перенагрузках, людей на ставке нужно разделить на две группы: творческие специальности и организационные специальности.
Ставка. Творческие специальности
Творцы способны черпать из своего творческого начала бесконечную энергию созидания. Эмоционально вовлекаясь и отдаваясь своим экранным детищам, они более-менее легко переживают синусоиду нагрузок. «То густо, то пусто» выражается в бессонных ночах, когда накатывает проект, и в послаблении, когда накал отступает. 
Говорит Демьян Радзивилюк, главный копирайтер отдела внутреннего промо и киноанонсов, brand-voice телеканала: «Главный плюс работы на ставке – это стабильность, возможность полностью сосредоточиться на работе. Ты не отвлекаешься на поиск разовых работ, который отнимет немало времени. Есть возможность развиваться творчески и карьерно в любимой профессии. Семинары, мастер-классы… канал создает максимально благоприятную среду для такого роста. Есть возможность общаться с единомышленниками и перенимать у них опыт и знания. На фрилансе же ты предоставлен сам себе.
А минус – это несбалансированность в распределении задач. Так как это телевидение, то бывают периоды, особенно под старт нового сезона, когда нужно решать очень много творческих задач одновременно и «на вчера». В то время как на фрилансе, почасовой и посменной работе ты работаешь только над определенной, оговоренной заранее задачей (-ами).
Но даже это скорее плюс, со временем ты осваиваешь и такой интересный опыт и приобретаешь еще один полезный навык, решать задачи быстро, но при этом не менее творчески и качественно.
Я думаю, любой человек, который приходит работать на телеканал над определенными задачами и собирается получать за эти обязанности определенную сумму, должен четко понимать, что он обязан делать в рамках своего договора, а от чего он смело может отказаться или попросить за такую работу вполне законный бонус в виде премии или отгула. Мне кажется, что не все сотрудники до конца понимают свои обязанности и права. По моему мнению, очень важно при приеме на работу проводить с кандидатами ознакомительную беседу касательно не только корпоративной этики, но и их обязанностей и прав. Хотя, насколько мне известно, отдел HR сейчас проводит такие беседы с новичками. Мне кажется, что благодаря таким беседам, множества стрессовых ситуаций и конфликтов в любом подразделении, не только творческом, можно было бы легко избежать».
Последний рассматриваемый нами режим работы на канале – Ставка. Организационные специальности.
Этой категории сотрудников приходится тяжелее всего. Они должны работать в темпо-ритме и вовлеченности творческих сотрудников, но при этом «творческими маньяками» не являются.
Говорит Игорь Забродин, руководитель отдела кастинга форматных проектов: «Я считаю, что для нашей специализации этот режим оптимален. Мы не сидим с 9 до 18, а работаем тогда и столько, сколько нужно. Мы обслуживаем проекты, и нам приходится жить на работе, когда проект на пике, зато можно чуть позже прийти в офис, когда заказов от проектов не очень много, но такое случается нечасто (улыбается). По-другому, мне кажется, устроить нашу работу, учитывая ее специфику, и нельзя.
Минус в том, что ребята, несмотря на молодость и азарт, конечно, устают. Отправляем в отпуск, даже насильно».
Говорит Зинаида Терло, исполнительный продюсер ТО форматных проектов: «Большинство молодых ребят считают телевидение чем-то таинственным, импульсивным. Для них большая честь работать на телевидении. Все ожидают много интересных встреч и общений, у всех горят глаза. Но не все выдерживают те испытания и трудности, с которыми им приходится сталкиваться.
Когда мы работаем в командировках, где режим работы – с утра и до поздней ночи, – то, казалось бы, тут только до кровати доползти. А они, молодые девчонки и ребята, еще успевают на дискотеки сбегать. Удивляешься, откуда силы берутся.
Да, режим работы в пиковые периоды тяжелый. Это сон по 3-4 часа. Но у каждого есть внутренняя гордость за работу на проекте, о котором не стыдно говорить.
«Штатники на ставке» – это гарантированная заработная плата, это возможность учиться и развиваться. Кто хочет добиться в жизни чего-то, это хорошая школа. Когда есть команда, то любые проекты не страшны. Ну, кто выпадает из этой команды, на то у него свои причины».
Говорит Михаил Притула, и.о. директора департамента управления персоналом: «Да, мы знаем, что ритм работы сотрудников СТБ выше, чем средний ритм работы в стране. Иногда на собеседовании мы говорим кандидатам, что у нас «год за два» и оцениваем их способность выдерживать такой темпо-ритм. В этом есть свои минусы, но как ни странно и свои плюсы.
Минусы очевидны: мало времени на отдых, на личную жизнь, на здоровье, на восстановление физических и моральных сил.
А самый главный плюс, который могут извлечь люди из такого ритма – это ускоренное развитие. Коллеги на Западе за год делают 1 проект и могут вырасти в должности за 3-4 года, сделав несколько проектов. Мы же делаем обычно 2 проекта в год или 1, но по количеству эпизодов равный 2-3 проектам. Поэтому и сроки карьерного роста сокращаются до 1-2 лет. У нас ведь много примеров, когда сотрудник уже через год после прихода на СТБ получает повышение в должности.
Второй плюс ненормированного рабочего дня – его ненормированность. Понимаю, что темпы работы высокие, канал упразднил такое понятие как «график работы на канале», и вы всегда можете встретить сотрудников, которые идут на работу в 12:00. Для творческих людей это зачастую важно. Здесь никто не контролирует, когда ты пришел и когда уходишь, но ты должен успевать делать свою работу, и твой начальник должен знать, где ты и чем занят.
Еще одно проявление заботы канала: путевки на отдых со скидкой 70%. И новогодние «каникулы», чтобы эти путевки использовать. Отдых на хорошем горнолыжном курорте или на море длительностью 5-7 дней на двоих за 3000 грн (средняя цена отдыха) вы больше нигде не найдете.
Этот проект тоже появился, как способ частичной компенсации сотрудникам интенсивности работы.
И, наконец, мы поддерживаем сотрудников материально, когда они попадают в сложные жизненные ситуации.  На этом мы не планируем останавливаться».
Вот такие у нас есть особенности организации работы». 
Это ролик о телеканале был сделан для закрытого показа партнерам и рекламодателям. Он рассказывает об СТБ, как мы его видим: путь к заветной мечте для простых украинцев; вера в собственные силы даже для тех, кто сгибается под неподъемной тяжестью собственного тела;  соединение семей и советы по улучшению жизни каждый день. В общем, о том, как будущее становится ярче с СТБ.

А еще тут говорится, как СТБ выйдет за пределы телевидения в марте и сентябре 2013 года.

Ирина Сокол, директор Департамента подготовки и выдачи программ в эфир, работает на СТБ уже 12 лет. 
О "Докторе Хаусе" и Юлии Тимошенко, истории с выгоном Саши Кривошапко на первом «Х-факторе» и идеальном эфирном режиссере – в интервью Иры.

Ирина, 12 лет – это много для любого человека на любом месте работы.

Да, но мне не скучно на СТБ. И нужно учесть, что до 2004 года это был совсем другой канал – и по количеству людей, и по наполнению, и вообще – другой. Говоря по правде, 12 лет пролетели как один день – как будто вчера было. Хотя за это время много всего произошло – и с каналом, и со мной. По крайней мере, я могу точно сказать, что последние 8 лет работы на СТБ дали мне очень много с точки зрения и личностного развития, и профессионального

Но, получается, что у вас рост внутренний, не карьерный – вы же оставались все это время на одной позиции?

Ну, не совсем так. Я пришла на СТБ выпускающим редактором, а с 2002 года работаю на должности руководителя эфирной службы. Но, повторюсь, мне некогда скучать: за прошедшие 8 лет многое сделано, и на канале в целом, и в нашем департаменте в частности. Если изначально в 2002 году в штате эфирной службы было порядка 10 человек, то на данный момент 25 штатных сотрудников, не считая фрилансеров.

Расскажите про сложности вашей работы?

Не знаю, можно ли назвать это сложностью, но спецификой нашей работы является тот факт, что мы не имеем права ошибаться, поскольку нас некому проверить. Работа в прямом эфире в реальном времени – обычная жизнь эфирной службы. Мы несем ответственность за то, что по факту видит зритель в телевизоре. За все те «мелочи», которые в совокупности и составляют явление под названием «эфир телеканала СТБ». Мы учитываем массу нюансов: рекомендации маркетинга, законодательство Украины, внутреннюю политику канала и т.д. И поскольку все это делает большое количество людей, сложности и разные нестыковки не исключены.

К примеру, у нас была неприятная история: был один из дней, связанных с Великой Отечественной войной, то ли 22 июня, то ли 9 мая. Так получилось, что в планах у нас была плашка сайта «Смачно». В эфире шел фильм «Франц и Полина», кадры, когда фашисты сжигали села И вот на этих кадрах эфирный режиссер дает плашку «Смачно. Как готовить шашлык»......... Каким словом это назвать – я не знаю. Непрофессионализм и глупость – и это еще будет мягко. Безусловно, этот человек был немедленно уволен. К сложностям этот момент отнести трудно, скорее – пресловутый человеческий фактор в худшем его проявлении.

Но суть в том (и я стараюсь регулярно напоминать об этом всем эфирным режиссерам), что человек, сидящий за пультом в эфирной аппаратной, не имеет права быть автоматом, он должен думать, как это будет выглядеть, как будет воспринято людьми «по ту сторону» экрана.

С другой стороны, у нас была прекрасная история, когда во времена премьерства Тимошенко мы должны были транслировать ее обращение к народу в прямом эфире в жестко обозначенное время. В тот момент у нас в эфире шел сериал «Доктор Хаус». Мы выдали Тимошенко, она закончила, мы вернулись на свой эфир, и персонаж сериала говорит фразу: «Шизофреники способны принимать рациональные решения», что-то в этом духе. Сразу после Премьера... Это стало хитом интернета. И что тут скажешь.. Можно миллион раз говорить потом, что ничего такого не имел в ввиду, и так случайно получилось, но ведь факты налицо (смеется).

Читать дальше...Свернуть )
«Я суеверен там, где мне удобно», – Алексей
Удовицкий, руководитель 2-го Творческого объединения (проекты «Битва Екстрасенсів», «Экстрасенсы ведут расследование», «Куб», «Детектор брехні»)
6 лет на СТБ
Помнишь свои первые дни на СТБ?
Очень хорошо помню: как я проходил собеседование у Галины Вячеславовны и Руслана Анатольевича, мой первый рабочий день, как все начиналось. (У меня хорошая память на события, я помню практически каждый день, начиная лет с 16-ти.) Я пришел на СТБ как руководитель проекта «Невероятные истории любви». Для меня все было немного необычно, ведь я перешел из новостей в не-новости, но очень понравилось. Понравились формат программы, подход, ребята, руководство. Все было не так, как на моих прошлых работах.
А где ты до этого работал?
Я был редактором в новостях Нового канала и 5 канала, в политических программах, делал проект «VIP-жінка» с Натальей Мосейчук, работал над программой «Приховане життя» на 1+1, были и развлекательные ток-шоу на Новом канале с Иванной Найдой, давно, лет 10 назад. Но, по большому счету, все, что я умею сейчас, процентов 80, мне дало СТБ.
Что на СТБ по-другому, не так, как на других каналах?
Мне кажется, что руководство нашего канала всегда идет чуть-чуть впереди, на полшага, на шаг, как получается, но чуть впереди, чем другие продакшены. Вот это интересно и ощущается. Мы часто беремся делать вещи, которые еще никто не делал, не зная наперед, получится или нет. Но руководство уверено, что получится и вселяет эту уверенность в нас, даже когда опускаются руки.
Опускание рук связанно с объективными вещами или это внутреннее переживание?
И с объективными, и с субъективными. Рейтинги, например, влияют.
Ты, наверное, самый спокойный, добрый и уравновешенный человек из знакомых телевизионщиков, тебе это не мешает?Иногда мешает, иногда нужно быть жестче, бывают такие ситуации. Но я подбираю достаточно жестких руководителей проектов и продюсеров, так что могу себе позволить быть мягче.

Какими, на твой взгляд, качествами должен обладать человек, чтобы преуспеть на телевидении? Ему должно быть интересно. Я недавно думал об этом, и, подводя какую-то черту, пришел к выводу, что пока что, тьфу-тьфу-тьфу, у меня получается делать проекты, которые мне интересны. Такого, чтобы я заставлял себя принимать участие в процессах, нет. Это важно для телевизионщика, потому что у него должен быть запал. Работа творческих руководителей не всегда связанна с творчеством, много и административных вопросов, но все равно это интересно, потому что интересен продукт, который получишь на выходе.
Где ты учился и когда впервые почувствовал, что у тебя есть интерес именно к телевидению? Первое мое образование – историческое, я заканчивал Днепропетровский университет по специальности «учитель истории и обществоведения», а второе мое образование – юридическое, но я чуть-чуть не доучился. Еще со школы был интерес к школьным газетам, и когда я уже учился в институте, мы всегда что-то организовывали: или театральный кружок, или студенческие газеты. По окончанию института я работал в совершенно другой сфере, искал себя, а затем появились знакомые, которые работали на телевидении и им понадобился пишущий человек с историческим образованием, мне предложили попробовать.
За 6 лет, которые ты работаешь на СТБ, что поменялось на канале?
Когда я приходил сюда это был небольшой продакшн, занимавший 4 кабинета и производивший 3 проекта: «Невероятные истории любви», «Правила жизни» и «Документальный детектив». То, что было тогда, и то, что есть сейчас – это две, в принципе, несопоставимые вещи.
Тебе важны бытовые условия?
Да, на первое место в своей жизни я ставлю комфорт для себя и своих близких, поэтому мне важны условия, и физические, и психологические.
Что тебе больше всего нравится в твоем кабинете?
Вот эти сумасшедшие портреты на стенах (на стенах кабинета Алексея Удовицкого висят большие портреты Брежнева и Суслова – прим. ред), которые я по дешевке купил. Я собираю советские вещи: одно из самых ярких воспоминаний детства – похороны Брежнева, которые мы смотрели по телевизору. С тех пор я Брежнева коллекционирую. Он мой земляк, к тому же я партийный ребенок – у меня мама работала в партии.
Ты работаешь на «Битве экстрасенсов» – мне кажется, тут могут работать только люди, совершенно не суеверные, или, наоборот, которые в это сильно верят. Каждый, я считаю, защищается от мистики сам, у каждого есть набор методов, суеверий и понятий, и это ему помогает. Кто-то, наоборот, во все это совершенно не верит и относится только как к работе. Но даже если человек не верит, то работая у нас на «Битве», он каждый день получает доказательства того, что что-то такое существует, просто не все могут его понять. Я себе объясняю это просто хорошо развитой человеческой интуицией, предугадыванием.
Ты суеверный человек?
Суеверный, но в тех вещах, где мне удобно. Обязательно смотрюсь в зеркало, если возвращаюсь, а с поверьем про черную кошку у меня все наоборот – для меня это знак удачи, у меня черная кошка дома.
Каким медиа будет через десять лет?
Я думал об этом, но у меня нет четкого представления, все так быстро меняется. Я думаю, что медиа все-таки уходят в интернет. Для меня показателен пример моих родителей, которым по 60 лет, и которые смотрят телевидение в интернете.
Ты успеваешь читать? Что ты читаешь?
Я читаю каждый день, это привычка с детства. Мне нравится читать бумажные книги, хотя сейчас все больше получается – с ноутбука. У меня остался интерес к истории, я читаю научно-исторические книги про, например, зарубинецкую культуру, древний Киев, или про раскопки. Художественную литературу читаю, классику. Много всего прочитано в детстве, но часто перечитываю. Последнее, что перечитал, – это Стендаль «Красное и Черное», позавчера буквально закончил. У меня есть несколько настольных книг, к примеру, «Мастер и Маргарита» и историческая книга Лозинского «История папства», которую я читаю, сколько себя помню, постоянно узнавая что-то новое.
Как ты проводишь свободное время?
Общаюсь с друзьями: чем мы старше становимся, тем это важнее. Люблю путешествовать, ездить за границу, в Европу. Нидерланды, Бельгия, другие северные европейские страны – мои самые любимые: все маленькое такое, красивое. Не люблю Азию, хотя был там. А самое запоминающееся путешествие у меня было в Америку, когда мы из-за извержения исландского вулкана со сложным названием застряли на неделю в Нью-Йорке.

«Я считаю, что в мире есть одна огромная ценность – это люди», – Ксения Болкун, руководитель 5-го Творческого объединения («Х- фактор», «Фермер шукає дружину», «Україна має талант»)

9 лет на СТБ
Ксюш, расскажите, как вы пришли на СТБ?
Студенткой второго курса, на летнюю практику. Я училась в Киевском институте журналистики, и у нас был педагог, который работал на СТБ редактором новостей, – Юрий Горбань. Он сказал: «Я вас всіх заберу на практику, походите, побачите, сюжети попишете». И мы пришли с подругой, тут была какая-то музыкальная программа, сейчас не вспомню название, в ней работали остатки ребят, делавших Biz-TV. Потом ее закрыли, и я попала в «Вікна-кримінал».
Я переработала на этом канале всем, кем только можно: ассистентом режиссера, координатором, руководителем адаптации, журналистом, сценаристом, администратором, все складывалось как-то само собой...
Мне всегда была интересна журналистика. Я вам расскажу один секрет. Я выросла на Троещине, и из нашего дома было видно телевизионную вышку. Когда я смотрела на нее и спрашивала: «Что это?» – мой папа, чтобы создать ребенку праздник, отвечал, что это волшебная страна. Так сложилось, что до 18 лет, до поступления в институт, я никогда не была возле этой вышки. И вот еду я на вручение студенческого билета, выхожу из метро «Дорогожичи» – и вижу... я в волшебной стране, которая здесь, рядом.
Я пошла в журналистику, потому что в детстве мне казалось, что она близка к актерству. Тогда была программа с Оксаной Пушкиной, в которой велись задушевные разговоры. Для меня она была богиня, было так интересно, как она разговаривает с людьми. И вот я выходила на балкон, выбирала точку интервью и придумывала, кто я. Например, я была женой футболиста Андрея Шевченко, а Оксана Пушкина брала у меня интервью: «Расскажите, а как вы...?»; потом становилась на другое место – и: «Ой, вы знаете, мы с Андрюшей познакомились...» И так два часа – и за ту, и за ту...
Ксения, представьте: подходит к вам завтра практикантка лет 19-ти и просит совета, как ей вырасти на СТБ, что нужно делать. Что вы ей ответите? 
Сидеть, смотреть, слушать и много писать, выписываться. И все. Не знаю, что нужно делать, никогда не отвечу. У меня не стояло задачи сделать карьеру на телевидении. Расскажу, как это было у меня. Мы начинали делать «Танцюють всі!», я тогда была журналистом. И вот когда вышла первая программа, все поняли, что нужно усилить драматургию. Толик Максимов с Талой Онищук этим занимались. Они собрались в кабинете, а у меня была куча дел, нужно было кассет 5 расшифровать. Но мне было так интересно, о чем они разговаривают, что я быстро расшифровала кассеты, постучалась в кабинет и спросила: «Извините, а можно я посижу послушаю?» – «Да, конечно». Началось обсуждение, и как-то так получилось, что после этого мы с Талой вышли из кабинета через пять дней с написанной программой. Сегодня я говорю молодым телевизионщикам: «Вам должно быть очень интересно».
Практикантка скажет, что вы не хотите делиться с ней секретом повышения. 
Есть теория, что человек получает не то, что хочет, а то, что может. Если приходишь, исключительно чтобы тебя повысили – не повысят никогда. Потому что тебя ведет не желание сделать лучше или чему-то научиться. Конечно, не у всех так, но я для себя так считаю. Многие не выдерживают: устаешь от материала, от этого большого пути.
Что вам больше всего нравится сейчас в вашей работе?
Мне кажется, что работать на телевидении – это очень круто. У тебя такое количество знакомых, не в плане полезных знакомств, а просто – знакомых людей. Я считаю, что в мире есть одна огромная ценность – это люди. А тут, начиная с людей, которые сейчас проходят мимо и на нас косятся, и заканчивая героями твоих программ – они все разные, и это очень интересно. Кроме того, вы вместе с другими людьми делаете одно большое дело. Которое потом обсуждают: «А ты видела вчера?..» Таксист, который подвозит тебя, говорит: «Вот это смотрел вчера, выгнали этого Кривошапко. А вы вообще там ходите на этом канале, можете там сказать, чтобы его вернули как-то?» А я сижу, молчу и думаю: «Как круто». Мне хочется, чтобы моя работа была кому-то нужна. Мы же не просто развлекательное шоу, у нас есть сверхзадача – вера в мечту. Это кажется мне правильным – вера в мечту, в решительность, в то, что не нужно бояться, в то, что как бы ни было в жизни сложно, наступит твой момент.
Это слова сценариста, режиссера, а начиная с этого сентября вы – управленец, руководитель творческого объединения. Как вам в этой роли? 
Пока не знаю. Но я же изнутри знаю, как что делается. И это все равно мое любимое, мой ребенок: сначала мы его рожали, теперь он в школу ходит, скоро в институт поступать. И раньше я его пеленала, умывала, а сейчас как будто спрашиваю у нянечки: «Как он?»
У вас есть любимый профессиональный анекдот?
Умирает телевизионщик, попадает в рай, смотрит – а там подготовка к прямому эфиру. И все как всегда: свет рушится, костюмы не готовы, загримировать не успевают, микрофон не работает, сцена обваливается. Он: «Господи, я только избавился от этого, давайте мне лучше в ад». Его спускают в ад, а там все то же самое. Он говорит: «Простите, пожалуйста, а разница-то какая?» – «Просто в раю к началу эфира успеют, а в аду – нет».
А вот что будет, если не успеешь, в реальной жизни?
Нет шанса не успеть. Мы знаем, что в 19:00 мы пойдем в эфир, и все.
А бывает такое, что руки опускаются, и все, думаешь, больше не могу, не хочу?
Бывает.
Что делаете?
Есть у меня мечта уехать в Индию навсегда. И если я думаю: «Все, вот это доделаю и уезжаю в Индию навсегда», – то я сажусь и представляю себе, что вот я приезжаю в Индию: не знаю индийского и английского, потом заканчиваются деньги, потом к зубному врачу нужно, и нужно же еще где-то работать... Красочно представляю, переживаю. И сразу: ага, ладно, я пошла работать.
Любите читать?
Люблю, но читаю мало. Времени не хватает, а вечером не могу читать, сразу засыпаю. Читаю долго, потому что перечитываю, у меня плохая память на имена: читаю-читаю-читаю, и вдруг появляется какой-нибудь Иван Иванович, и я начинаю отматывать назад.
Недавно прочитала «Жутко громко, запредельно близко» – крутая книжка.
А как проводите свободное время?
Ничего особенного. Хожу в кино, убираю в квартире, ухаживаю за рыбками. Вот когда только стартовал «Х-фактор», у меня было 3 свободных дня, я съездила к родителям, порадовала своих близких, и вдруг поняла, что не знаю, что делать дальше.
Я знаю, что вы коллекционируете чеки. Расскажите, пожалуйста.
Когда-то я подумала, что мне хочется, чтобы у меня было что-то за миллион гривен. Но где их взять? И я решила, что буду собирать чеки ровно на миллион гривен. Мне помогали друзья, приносили, я раскладывала по конвертам, подписывала. Уже собрала, теперь они лежат, нужно из них сделать картину – и у меня будет картина на миллион гривен.
Что вам нравится на канале СТБ?
Когда я пришла сюда, мне было 19 лет, я здесь влюбилась первый раз, меня здесь учили жизни, я здесь узнала лучших людей, написала первый сюжет, про который сказали: «Круто!» У меня большая эмоциональная привязанность к этому месту. В том коллективе, где я работаю, мне очень комфортно. Мне, правда, надоело ездить сюда, можно канал куда-нибудь перенести, а то каждый день одна и та же дорога.
«Я говорю этому человеку: «Стреляй». И он стреляет», – Мирослав Домалевскийруководитель 3-го ТО («Кохана, ми вбиваємо дітей»)
5 лет на СТБ
Кем вы пришли на канал?
Режиссером на «Неймовірні історії кохання», снял 2-3 сюжета, один вышел, про Ирину Билык и Диму Коляденко, он собрал где-то 15% доли, это тогда казалось выше крыши. Потом мне предложили быть руководителем «Званого ужина», и с тех пор я здесь. После «Званого ужина» были два сезона «Битвы экстрасенсов», где я был руководителем  проекта, потом «Чужие ошибки» и «Правила жизни» – уже в качестве директора творческого объединения. После этого мувики и «Дорогая, мы убиваем детей». Сейчас, кроме последнего, готовимся к новому проекту.
Телевидение – это мечта детства?
Я никогда, наверное, не задумывался особо, кем хочу быть. Закончил театральный институт имени Карпенко-Карого, режиссерскую специальность. До этого учился на юридическом, бросил. Учился в актерской школе «Дах» у Влада Троицкого, работал журналистом, актером, режиссером, даже официантом – кем я только не работал. 
То есть, на телевидение вы попали случайно?
Да, совершенно по случайности. И в Карпенко-Карого попал случайно. На тот момент я снимался у Юрия Ильенко в «Молитве за гетьмана Мазепу», где играл юного Петра І, и приехал к нему на встречу в институт Карпенко-Карого, где он преподавал в тот момент. И на колонне в вестибюле я прочитал, что набирает курс Ирэна Рудина. В силу того, что в 1998 году я еще вел рубрику на ТРК «Киев», а Ирэна Рудина была главным режиссером, и я решил поступать. 
Если бы сейчас все поменялось, и я бы, допустим, был не в телевидении, а в кино, и меня бы спросили: «Для вас кино – случайность или мечта?», я бы вам ответил то же самое – случайность.
Вы не хотели бы, если все вернуть, пойти в кино?
Вернуть невозможно. Знаете, проходит какое-то количество лет, и я понимаю, что все, что мне хочется – это быть свободным внутренне. Слава богу, у нас сейчас такое время, что мы можем сказать: «Я не хочу делать этот проект». И нас слышат. Это дорогого стоит. Мне не все нравится на канале, и это нормально, но то, что мне очень нравится – что я могу быть откровенным здесь. На предыдущих работах я страдал за свою откровенность, это рассматривалось как дерзость. Я бы не сказал, что здесь это не рассматривается как дерзость, но, по крайней мере, к ней относятся с пониманием.
Хотя, в некоторых вопросах я научился на СТБ быть более терпимым. Поначалу, когда я сюда пришел, я был резким, меня боялись. Я помню, когда меня определили на «Битву экстрасенсов», как я сейчас понимаю, как кризис-менеджера, все просто с содроганием ждали моего появления. Тогда мы совершенно по-другому подошли к организации производства, и у нас получилось выйти на хороший уровень, в первую очередь организационный. И потом у нас выработались хорошие взаимоотношения. 
Раньше коллеги по ТО мне доказывали, что что-то невозможно. Но я работал и сценаристом, и журналистом, и режиссером монтажа, поэтому когда я говорю, что это можно сделать за вот такое количество времени, то знаю, что говорю. 
Вы вообще жесткий руководитель?
Мне кажется, что я мягкий руководитель. Я бываю жестким, могу кричать, употреблять нецензурную лексику. Но с некоторых пор стараюсь ставить себя на место других и понимать, почему работа не сделана. Стараюсь проговаривать свои ощущения, приводить примеры, чтобы люди понимали, почему я негодую. Мы детально разбираем ситуацию. Я проговариваю, что мне не нравится, но при этом последние несколько лет выбираю, как мне кажется, правильный ход в общении. 
Что еще вам нравится или не нравится на СТБ? 
С одной стороны, семейная обстановка располагает, с другой, я не привык к такой. На других каналах бОльшая бюрократия, но при этом ты всегда четко знаешь, кто и что должен сделать. А здесь много всего делается на личном. Но здесь есть и огромные плюс, того чего нигде больше не найдете. Часто сотрудники забывают о своем рабочем времени, можно с коллегами сесть и несколько ночей подряд делать какой-то продукт. Мы здесь живем. Я в последний год научился разделять жизнь рабочую и жизнь личную. 
А чем в свободное время занимаетесь?
По-разному. Полгода тому назад начал ходить в спортзал, мне безумно нравится. Я никогда не занимался раньше спортом, а сейчас начал управлять своим телом, и это удивительное ощущение. Мне стало намного легче, я больше заряжен энергией, я стал более активным, спина болит меньше.  Хочу пойти на контемп. 
Мне почему-то кажется, что у вас получится. 
Мне тоже кажется, что у меня получится. Еще английский язык. Стараюсь много читать, например, психологии, того, что меня развивает. Тот же Калинаускас, например. Кто-то, возможно, начав его читать, подумает, что это бред сивой кобылы. А я чувствовал каждую строчку и подтекст. Мне нравится развиваться, мне кажется, что все, чего мы достигаем внешне, это результат внутренней работы над собой. Я верю в это.
Мирослав, я знаю, что вы любите путешествовать, где понравилось больше всего?
Я очень люблю Нью-Йорк. Потому что он огромный, масса людей, они какие-то немножко сумасшедшие, но они отвечают мне взаимностью.
Хотели бы там жить?
Да, и, думаю, буду. Я пока не понимаю, что я могу там делать, но когда пойму, сразу буду жить там. 
Мне еще нравится Лондон, Барселона, я люблю Венецию, обожаю Стокгольм. Я никогда не был в Индии, в Африке был только в Тунисе и в Алжире, и, к сожалению, никогда не был в Азии. Очень хочу в Токио и Гонконг. Мне нравится тамошний ритм, нравятся эти города, они пульсируют, как живое сердце, это жизнь, это здорово. А вот Барселона другая – тихая и спокойная.
Каким должен быть человек, сотрудник, чтобы преуспеть на СТБ?
Быть собой. Любить то, что делаешь. Находить, что ты можешь в этом любить. Нужно почувствовать первый результат. Еще одно. Мы делаем «Дорогая, мы убиваем детей», и я все время ставлю себя на место семей. Часто герои говорят: «вам легко, вы просто придумали правило, а на самом деле не имеете никакого представления, что это такое». А я имею представление, по причине того, что был брошенным ребенком, а в школе переживал насилие, и хорошо знаю, что это такое, когда некому сказать, что тебе плохо. Поэтому в каждой семье я, наверное, вижу себя. И мне нравится то, что мы делаем, мне кажется, что у нас правильная миссия: помогать. В первую очередь, детям. И когда мы прописываем им, например, диету, я часто экспериментирую и ем то же самое. Тяжело, но понимаю, что от этого будет только лучше. Я люблю наш проект и нашу команду. Ребята большие молодцы! Мы разбираем очень сложные психологические вопросы. Помогаем семьям хоть немножечко, но становиться счастливее.
У вас есть какая-нибудь любимая поговорка, шутка, анекдот?
Когда-то у меня была любимая китайская поговорка: истинно силен тот человек, который сумел победить самого себя. Длительный период это было для меня постулатом. В силу определенных обстоятельств я вырос не очень сильным и смелым человеком, и я хорошо помню один момент, когда в меня стреляли. У меня была собака, она в январе умерла, ей было уже 12 лет, дог. Она была частью меня, потому что весь период становления была рядом. Однажды зимой мы вышли гулять в парк, был вечер, шел снег, собака забрела в кусты,. Я слышу лай, она выбегает из кустов, и ее просто за шею держит питбуль. Я очень испугался, подбежал к ним. Первый рефлекс – это, конечно, с ноги отбить. Отбиваю питбуля, а из тени выходят две фигуры, хозяева этой собаки. Я, понятное дело, перенервничал, стал ругаться. И в какой-то момент человек просто вынимает пистолет и направляет дуло на меня. Я помню это мгновение: сначала шок, а потом я говорю: «Стреляй». В тот момент я усиленно занимался собой, и пришел к тому, что устал бояться, устал быть слабым, и мне хочется чего-то другого. И я говорю этому человеку: «Стреляй». И он стреляет. Оружие оказывается газовым. Я совершенно не разбираюсь в этом. У меня слезятся глаза, все болит, но у меня такой шок от того, что я живой, что я на этих эмоциях говорю: «Давай еще», и этот человек стреляет еще раз… Это какая-то бешеная история, но в тот момент я вдруг понял, что я умер и родился заново. И с того момента в моей жизни все совершенно по-другому. 
И, наверное, тоже с того момента, я за то, чтобы мы были сильными и считаю, что мы можем практически все вынести. Сейчас в сложной ситуации я всегда поддерживаю себя сам. 
Последний вопрос, есть ли у вас сейчас какие-то творческие начинания?
У нас будет новый проект. Я не могу сказать, что это нечто такое, чего в мире никогда не было. Но могу утверждать, что так, как видим мы – такого в мире нет. Он мне безумно нравится. Я настолько верю в него, насколько не верил еще ни во что. Все что у нас происходит – созвучно. Этот новый проект будет тем, что нужно будет, в первую очередь, сделать мне. А когда сделаю я, то пойму, как смогут делать другие. 
На каком чувстве будет построен этот проект?
На прощении.

Помните ли Вы, с чего начиналась Ваша работа на СТБ? Как давно и на какую позицию пришли на телеканал?
Пришла на проект «Битва экстрасенсов». Это был совершенно не мой формат, не мой проект. Меня пригласили, и я согласилась. Это было почти 2 года назад. 6 и 7 сезоны «Битвы» я работала шеф-редактором, 8 и 9 сезоны - руководителем проекта и шеф-редактором.

Помните ли Вы свои первые дни на работе? Что приводило Вас в ужас? Было ли желание сбежать?
Во-первых - странный формат, совершенно не мой. Во-вторых - промзона телеканала СТБ. Она сводила меня с ума. Приводил в ужас полный хаос вокруг. В-третьих - мне достаточно тяжело далось решение о смене места работы. Ведь это была и смена места обитания: я перешла сюда с телеканала Интер. Начало работы на СТБ - это выход из моей «зоны комфорта» в другую среду, на тот момент не комфортную для меня. Сейчас, конечно же, всё абсолютно по-другому.


Сравните работу на канале сейчас и когда Вы начинали. Насколько разительны перемены?
Для меня самое главное, что есть возможность быть человеком, который сам принимает решения, от которого зависит то, какие люди работают на проекте, и есть возможность создать то, что хочешь. При этом на тебя никто не давит.

До СТБ Вы работали на телеканале Интер. Какие отличия между работой там и здесь?
Скажу кратко и на более эмоциональном языке: телеканал Интер - это моя первая любовь, а СТБ - это более разумное, зрелое решение. Со временем у меня появились теплые чувства к каналу.

Какое образование Вы получали и насколько оно связанно с Вашей профессией?
Я - человек, который всегда всему учится. Базовое университетское образование - это ун-т им. Тараса Шевченко, филологический факультет, кафедра славистики. В своё время я успела защитить диссертацию. Занималась современной чешской литературой. Мой любимый писатель Богумил Грабал. Еще из любимых и дорогих сердцу - Милан Кундера, современный, весьма тиражируемый автор. Я серьёзно занималась наукой, но тема моя была не особо серьёзная - «Пражская ирония». Поэтому я и сама человек достаточно ироничный, с лёгким налётом «чёрного юмора». Благодаря этому, наверное, и могу выдерживать проект «Битва экстрасенсов» а коллеги, надеюсь, могут выдерживать меня (улыбается).

Какими качествами должен обладать телевизионщик? Залог выживания и успеха, так сказать
Попробую составить портрет типичного телевизионщика. У этого персонажа - обязательно «горящий глаз», сумасшедшая энергия, у него почти нет сна, дома и свободного времени. Он не реагирует на голод и холод. И еще. Вся эта кутерьма, при всем этом, приносит ему удовольствие.
Человек, который работает в любой сфере, а особенно на телевидении, должен обладать невероятным желанием работать. Ему должно нравиться то, что он делает. Если желание что-то сделать, изменить и создать присутствует, у него обязательно всё получится. Потому что талантливый телевизионщик будет искать любые источники информации для профессионального, личностного, эмоционального и психологического роста. Он будет находить нужных ему людей, читать нужные книги, искать альтернативные источники информации, и, конечно же, общаться с общественностью. Да, тогда всё получится.
А составляющие характера для телевизионщика, мне кажется, это быстрота мышления в первую очередь, амбиции, желание кому-то что-то доказать и сделать что-то лучше, чем кто-то.

Каким Вы себе представляете украинского телезрителя?
Я хотела бы сказать не об украинском телезрителе в общем, а о телезрителе «Битвы экстрасенсов». Мне приятно слышать, что проект «Битва экстрасенсов» смотрят разные сегменты аудитории: молодежь, люди, которые работают в высших учебных заведениях, профессура, образованная интеллигенция…
Команда проекта гордится тем, что люди уделяют своё время «Битве экстрасенсов» и им это интересно, потому что мы для них работаем не покладая рук, теряя личное время, силы и килограммы … (смеется)

А расскажите немного о команде «Битвы экстрасенсов». Какие люди создают захватывающие эпизоды «Битвы»?
Команда «Битвы» - это, прежде всего, интересные люди, которые очень хотят стать настоящими профессионалами своего дела. Они молоды, энергичны и им не безразлично то, что они делают. Они не стоят на месте, постоянно развиваются. К тому же, очень талантливы. И не только в профессии. У них разные увлечения: музыка, танцы, йога, хоккей, живопись. Среди нас - несколько музыкантов, танцоров, спортсменов. И самое главное, что у нас уже сложилась своя жизнь. Мы скучаем друг без друга. Вместе сидим на диете, празднуем дни рождения и обговариваем какие-то семейные проблемы. Я думаю, что мои коллеги меня понимают, им нравится самовыражаться, у них горят глаза, если съемка прошла удачно.

Каким образом Вы создаете этот проект?
Мы стараемся делать проект максимально реалистичным, но без «чернухи», подавать истории деликатно, аккуратно, более трогательно. Ведь для людей, которые обращаются в программу за помощью, экстрасенсы, иногда, - последняя надежда.
Мы тщательно отбираем каждый кадр, иногда я что-то запрещаю… На самом деле мы пытаемся правильно расставлять акценты - делать такую «девочку в красном платье Спилберга».

С кем из легендарных личностей Вам хотелось бы поработать?
Я вам хочу сказать, что мистика на проекте существует. Один из моих любимых актеров, Михаил Ефремов… Вот, в одном из ноябрьских эфиров гостем программы «Битва экстрасенсов» был Михаил Олегович.
На самом деле те люди, которые мне интересны, являются примерами в профессии, по воле судьбы или случая каким-то образом в моей жизни встречаются.
Мне бы очень хотелось поработать со Стингом, невероятно одаренным и харизматичным человеком. Хочу выведать у него секрет неисчерпаемой энергии. Мы приглашали на «Битву» Дипака Чопру (прим. ред. - всемирно известный лидер в области психотелесной медицины и человеческих возможностей, индус, живущий в Америке). Он ездит по миру со своими лекциями, но нам пока не удалось с ним встретиться. Но я думаю, что это обязательно будет. Опять-таки не без помощи нашей мистики (смеется).

Как Вы проводите свободное время?
Уезжаю в мои любимые города на несколько дней, когда выпадает такое счастье, как выходные. Просто брожу по улицам, галереям, смотрю на людей, слушаю этнический джаз или концерт сразу двух органов, хожу в оперу. Одним словом - набираюсь красоты и немного замедляю время. Люблю солнце и море. Просто кисну там. Море смывает с меня весь яд, а солнце завершает эту душевную картину.

Каким Вы видите будущее телевидения?
Телевидение развивается, мы развиваемся. То, что раньше в программе «Битва экстрасенсов» занимало 20 минут, сейчас это всего лишь 10 секундный эпизод.
Мне бы хотелось, чтобы человек, который смотрит современное телевидение, еще при этом и думал. Телевидение должно подтягивать телезрителя на более высокий уровень. Мы привыкли к такой жаргонной фразе «пипл схавает». Вот мне бы не хотелось, чтобы он «хавал». Я за то, чтобы телезритель вкушал, и при этом его посещали хорошие мысли. Чтобы он потом выходил в мир лучше, чем был до того, как посмотрел телевизор.

Что Вам нравится в работе на СТБ?
Я люблю свою работу. Мне нравится то, что я просыпаюсь утром и ХОЧУ идти на работу. Несмотря на то, что ухожу отсюда поздно, говорю «Сколько можно уже здесь сидеть?», но всё равно сижу до двух часов ночи. А утром вновь иду…
Меня часто спрашивают коллеги, почему тебе всё время всё не нравится. Просто на каком-то подсознательном уровне я чувствую, как должно быть. Я критикую! В первую очередь себя. Чувство неудовлетворенности присутствует постоянно. Получается хорошо, а я всё время хочу еще лучше.
Цель: мы должны подняться выше, мы должны сделать это круче! Круче, чем делали. Техника должна быть лучше. Картинка - ярче. Звук - качественнее. Сценарии - сложнее и интереснее. Мысли - точнее.
Все члены команды «Битвы» живут проектом. Мне очень нравится то, что люди любят приходить на работу. Это заметно по их настроению, глазам, идеям.
Хочется, чтобы люди были удовлетворены своей жизнью, были довольны и хотели что-то сделать. Если они в нормальной психологической и эмоциональной форме, если у них с любовью и здоровьем всё в порядке, то и в кадре всё будет хорошо. И с рейтингами, кстати, тоже.

Profile

rabota_na_stb
Работа на СТБ
Website

Latest Month

Январь 2013
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Page Summary

Syndicate

RSS Atom
Разработано LiveJournal.com
Designed by Kyle Flood